Трампа попал в цугцванг. Экономическая изоляция Ирана не работает, война с ним опасна. Об говорится в аналитической статье издания Politico.
В материале напоминается, что стратегия, которую американская администрация назвала «Экономической яростью» (Operation Economic Fury) и даже «Экономическим Днем Д» (Economic D-Day), заключается в тотальной блокаде: заморозке активов, блокировке морских портов и вторичных санкциях против Китая, который покупает ~90% иранской нефти.
Однако Иран не сдается. Иранское руководство рассматривает конфликт как экзистенциальную борьбу за выживание. По словам американских экспертов, оно готово перекладывать любые экономические страдания на население, и у него «нет точки преломления» (breaking point). Тегеран открыто насмехается над усилиями США.
У страны есть 20-летний опыт жизни под санкциями и огромные сухопутные границы для обхода блокады. Даже попытка обнулить экспорт нефти (что оценивается в потерю $ 4,8 млрд дохода для Ирана) не дает гарантий победы.
При этом усиление давления больно ударило по самим Соединенным Штатам накануне промежуточных выборов. Блокада Ормузского пролива и сбои в поставках подняли цены на нефть до ~$ 90 за баррель, что напрямую раскручивает инфляционную спираль.
На фоне геополитической неопределенности и высоких цен на энергоносители доходность долгосрочных гособлигаций США достигла максимума за почти 20 лет. Это делает заимствования для правительства и бизнеса крайне дорогими.
Военная кампания уже привела к дефициту дорогих ракетных запасов, которые невозможно быстро восполнить. Стратегия «экономического истощения» требует времени, которого у администрации может не быть.
Таким образом, администрация Трампа оказалась в ловушке: она не может добиться капитуляции Ирана экономически (эксперты называют это «адской войной на истощение»), но и военная эскалация слишком рискованна и дорога.
При этом дипломатическое окно (Исламабадское соглашение) закрылось, и Иран не возобновил переговоры. В то время как Белый дом угрожает новыми карами, Иран выдвигает неприемлемые условия для снятия блокады, включая вывод войск и компенсации. По сути, стратегия «максимального давления» превратилась в «максимальное истощение» для обеих сторон, заключает издание.