«Гонка девальваций»: Китай отыгрывает результаты девальвации конкурентных валют

Итак, «черный понедельник», породивший волну апокалиптических ожиданий, сменился гораздо менее чёрным вторником. Хотя риски, связанные с продолжающимся обрушением китайского фондового рынка ещё сохраняются, пророчества по поводу «идеального шторма» были, видимо, преждевременными.

Итак, что же произошло? Первые симптомы, обозначившие вхождение кризиса в открытую фазу, проявились ещё в марте, когда китайский экспорт неожиданно упал на 14,6% к марту 2014-го. В апреле провал оказался «мягче», но всё равно довольно значительным — 6,2%. Тенденция сохранилась, и в июле экспорт КНР показал минус в 8,3%.

Причины этого лежали далеко к западу от Поднебесной. Практика количественного смягчения (тривиальной накачки экономики деньгами) в США, ЕС и Японии привела к массивной ревальвации юаня. Так, по отношению к евро юань укрепился за январь-март на 14%. Другим фактором стал в целом стагнирующий внутренний спрос в экономиках Запада и Японии.

В итоге уже в 2014-м рост экспортно-импортных операций КНР отставал от целевых показателей — 3,4% против 7,5%. В 2015-м прогноз был понижен до 6%, однако первый квартал значительно не «дотянул» до этого показателя в годовом выражении.

При этом уже годом ранее Китай показал самый низкий рост за 24 года — 7,4%. С учётом сжатия экспорта прогноз на 2015-й был снижен до 7%. Причины стагнации — не только слабая внешняя коньюнктура, но и внутренние перекосы. Примерно с 2006-го года на рынке китайской недвижимости надувался спекулятивный пузырь (возросшие доходы населения потребовали инвестиционного приложения), при этом во время кризиса 2008−09 его спасло от радикального схлопывания само правительство. Теперь рынок достиг своих естественных пределов. Как следствие, мы видим сокращение объёмов строительства и начавшееся торможение увязанных с ним отраслей. Так, в июле выплавка стали сократилась на 4,6% по отношению к июлю прошлого года, цемента — на 4,7% (впервые за 35 лет).

Кроме всего прочего, замедление китайской экономики создало общий негативный фон для сырьевых и продовольственных цен.

Действия Пекина по стимулированию экономики были вполне ортодоксальны — снижение процентных ставок и девальвация. В середине августа ЦБ КНР опустил курс юаня на 3%. При этом, несмотря на заявления финансовых властей о том, что они не допустят снижения курса на 10%, ряд экономистов предполагает, что в реальности планы Пекина могут предполагать даже большее снижение курса, хотя и в относительно долгой перспективе (к концу 2016-го года). Скорее всего, верен именно последний вариант — Китаю нужно отыграть результаты девальвации конкурентных валют.

Девальвация юаня послужила сигналом для схлопывания надувавшегося более года пузыря на китайском фондовом рынке. Увеличившись в объёме вдвое за год, он уже потерял 30% в июне, однако тогда правительству удалось предотвратить коллапс.

На прошлой неделе он потерял 11%, и продолжил падение на этой. В понедельник потери составили 8,5%, во вторник 7,6%, несмотря на выход на рынок пенсионных фондов. Между тем, схлопывание китайского фондового рынка, на котором велика роль заёмных денег, чревато проблемами для банковской системы.

Следом в понедельник в красную зону ушли Dow Jones (локально -6%, около 1000 пунктов, по итогам дня 3,6%), европейские (германский DAX -4,7%, английский FTSE 100 -4,67%, французский САС -5,4%), японский и др. индексы. Доллар просел на 1,7% против евро и 2,6% против иены.

Однако уже во вторник Европа и США скорректировались вверх — так, Dow Jones в начале торгов вырос на 2%. Непосредственным поводом для этого стало очередное снижение ставки ЦБ Китая — до исторического минимума в 4,6%.

Для подобной волатильности существуют две предпосылки. Во-первых, но не в основных, политика количественного смягчения привела к переоценке акций. Во-вторых, состояние мировой экономики критически зависит от состояния китайской. В-третьих, вступление КНР в «гонку девальваций» чревато усилением давления на западную промышленность, и без того испытывающей не лучшие времена.

Пока радикального обвала удалось избежать, однако, похоже, мы имеем дело с паузой, а не остановкой. Наиболее фундаментальный элемент схемы — китайский рынок недвижимости — приблизился к «физическим» пределам роста. Это означает последовательное сжатие гигантской строительной отрасли КНР и, следовательно, падение активности в прямо или косвенно работающих на неё отраслях. При этом речь идёт о глобальном, а не внутрикитайском масштабе — на строительство Поднебесной работал, де-факто, весь мир.

Равным образом, проблема китайского экспорта не может быть решена без более серьёзной корректировки курса юаня, поэтому следует ожидать следующую волну девальвации.

При этом в любом случае КНР ждёт период относительно низкого (по местным меркам) роста, что будет оказывать давление на глобальный сырьевой рынок. Более того, в принципе неочевидно, сможет ли Китай вернуться к двузначным темпам роста вообще — этап первичной индустриализации там в целом закончен, резервы экстенсивного роста в значительной мере исчерпаны.

Наконец, проблема переоценки западного фондового рынка ещё безусловно даст знать о себе.

Экономическая редакция EADaily