«Дутая» сенсация: латвийский снайпер «застрелил» 100 украинцев

Латвийские СМИ разразились «сенсационной» новостью — о том, что якобы даугавпилчанин Артем Скрипник, обвиняемый в службе в рядах ополчения Донбасса, полностью признал свою вину, сообщает корреспондент EADaily.

Латвийские масс-медиа пишут, что в среду, 26 апреля, суд просмотрел видеозапись показаний обвиняемого, предоставленную Полицией безопасности (ПБ). На ней Скрипник рассказывает, что жил в Москве и с 2008 года участвовал в «групповых занятиях», в том числе в военных тренировках. Летом 2014 года ему с одногруппниками якобы предложили отправиться на Донбасс, причем за день участия в вооруженном конфликте предложили 20 тыс. рублей. Оружие и форму Скрипнику, по его словам, выдали еще в России, а в боевых действиях в Луганске и Донецке он участвовал с июля 2014 года. Скрипник сказал, что будучи снайпером, он застрелил более 100 человек. После ранения он месяц лечился в больнице, а потом продолжал участвовать в боевых действиях до конца апреля 2015 года. В начале 2016 года его задержали в Латвии.

С объяснением данной «сенсации» выступил публицист Владимир Линдерман, с самого начала организовавший правозащитную поддержку Артема Скрипника. Он пишет на портале BaltNews.lv: «26 апреля житель Даугавпилса Артем Скрипник стал героем — или, точнее, антигероем — крутейшего боевика в голливудском стиле. Вышли десятки публикаций с кричащими заголовками: „Подсудимый признался, что был снайпером и убил 100 украинцев“, „Скрипник раскололся в суде“, „Латвийский снайпер признал вину“ и т. п. Единственная журналистка, присутствовавшая 26 апреля на судебном заседании, написала, мягко говоря, неудачный отчет, а дальше сработал принцип „испорченного телефона“. СМИ размножили информацию и добавили отсебятины. Изложу факты. Не свою субъективную интерпретацию, а именно факты. Все это является открытой информацией, потому что уже прозвучало или было продемонстрировано в суде. В начале прошлого года Артема Скрипника задержала латвийская Полиция безопасности — за участие в боевых действиях на стороне республик Донбасса. На допросе он оговорил себя. Красочно, в подробностях рассказал, как он крошил врагов направо и налево, оказываясь одновременно чуть ли не на всех участках фронта, Чапаев и Рэмбо отдыхают… Сотня убитых из снайперской винтовки — это еще цветочки. Там были вещи и покруче. Например, сведения о вооруженном восстании против „олигархов“, которое должно было начаться в Эстонии (!). Разумеется, проверки ничего не подтвердили», — отмечает публицист.

Линдерман настаивает, что это был именно самооговор. «По простой причине: даже сотрудники ПБ не поверили в эти фантазии. Иначе бы они предъявили Скрипнику обвинения в массовых убийствах, военных преступлениях и проч. А они ограничились только 77-й статьей, наказывающей за участие в боевых действиях за пределами Латвии. В материалах уголовного дела есть экспертное мнение сотрудника латвийских спецслужб, где он сомневается в достоверности первоначальных показаний Скрипника. Логичный вопрос: почему Артем Скрипник оговорил себя? Чужая душа — потемки, но, познакомившись с ним (ходил несколько раз к нему на свидание в тюрьму), я пришел к выводу, что тут была комбинация причин. Тяжелое ранение в голову, приведшее к некоторой неадекватности во время допроса — раз. Профессиональное давление со стороны следователей — два. Этакое гусарское молодечество, желание показать себя героем, которому сам черт не брат, — три. И наконец, „хитрый план“ — довести обвинение до абсурда, приписав себе „преступления“, которых не совершал и объективно не мог совершить. Ну, вы помните, такой наивной тактики придерживались некоторые подследственные в 1937 году, признаваясь в том, что они шпионили не только для Германии, но и для Англии, Японии, Эфиопии… Здесь примерно то же самое. В дальнейшем Скрипник отказался от этих бредовых показаний, отказался от компромисса, предложенного следователем (признание вины в обмен на гарантии, что наказание будет условным), дал нормальные показания в прокуратуре и представил письменные показания суду. 26 апреля эти показания зачитывались в зале суда, но присутствовавшая журналистка не досидела до конца заседания», — подчеркивает Линдерман.

Публицист напоминает, что Скрипнику предъявлено обвинение по двум статьям Уголовного закона ЛР, 77.1 и 89.1. «Вот что конкретно инкриминируется: 1) незаконное участие в боевых действиях на территории Украины, 2) участие в преступной организации, добивающейся расчленения Украины и присоединения Донбасса к России. Под „преступной организацией“ подразумевается ополчение ЛНР. Позиция самого обвиняемого: несколько раз в 2014—2015 гг. приезжал на Донбасс, в боевых действиях участия не принимал, занимался гуманитарной помощью. Участвовал ли Скрипник в боях летом и в начале осени 2014 г. — достоверно сказать нельзя. Нет объективных доказательств ни „за“, ни „против“, есть только его слова. Но что можно утверждать вполне уверенно: в октябре 2014 г. Скрипник получил тяжелое ранение в голову, после которого просто физически не мог воевать. На этот счет есть документальные подтверждения и от луганских, и от латвийских медиков. А статья, карающая за участие в боевых действиях за рубежом, была принята сеймом и утверждена президентом лишь в 2015 году. Закон обратной силы не имеет, поэтому по этой статье обвинения Скрипник должен быть оправдан. Что касается раздела Украины и присоединения Донбасса к России, то мнение юристов, с которыми я беседовал на эту тему, такое: Уголовный закон Латвии вообще не предусматривает наказания за сепаратистскую деятельность на территории другого государства. За терроризм, бандитизм, совершенные за рубежом, — да, можно привлечь к ответственности, но такие обвинения Скрипнику не предъявляются», — отмечает эксперт.

Владимир Линдерман коснулся и вопроса журналистской этики. «Я понимаю, что современные СМИ работают, как конвейер, и перепроверять новости нет физической возможности. Вообще исчезли, как явление, спецы, умеющие писать репортажи „из зала суда“. Приходят мальчики и девочки, не понимающие, что происходит на заседании, не улавливающие логику поединка между обвинением и защитой. Как за спасительную соломинку, они хватаются за какую-нибудь произнесенную броскую фразу, и в итоге появляется материал с заголовком типа: „Снайпер из Даугавпилса убил 100 украинцев“. Тут уже трудно винить кого-то конкретно. Образовался безликий СМИ-конвейер по штамповке и размножению информации. Добыча интересной информации материально не поощряется и приравнена к банальной работе на конвейере, где никто не отвечает за качество. Но все-таки речь идет о человеческих судьбах — и самого подсудимого, и его близких. Не надо забывать об этом», — заключил Линдерман.