Опасаясь Турции, Греция не верит ЕС и надеется на Россию

Уважаемые европейские партнеры убеждали Алексиса Ципраса поддержать давление на Россию в обмен на осуждение агрессивных действий Турции, но греческий лидер призвал континент перестать говорить с Москвой «языком холодной войны».

При этом Греция живет ожиданием войны горячей, к чему ее принуждают откровенно агрессивные действия Турции: и вокруг скалистых островов Имиа, и возле кипрского шельфа. Кроме того, в начале марта турки захватили двух греческих солдат, которые случайно оказались у турецкой границы. С тех пор два молодых парня содержатся в тюрьме Адрианополя, ожидая своей участи. Анкара обвиняет их в шпионаже, но на деле, похоже, хочет добиться их обмена на восьмерых турецких военных, которые после подавления Эрдоганом попытки путча в 2016 году бежали в Грецию и попросили там политического убежища. В начале этого года Афины заявили, что не станут экстрадировать этих солдат на родину, поскольку там их могут ждать пытки и длительный срок. Но как они поступят теперь, когда в поддержку солдат в городах Греции проходят массовые манифестации?

Тему греческих пленников в ходе недавней встречи в Варне в формате ЕС — Турция в своей беседе с Рейджепом Эрдоганом подняли и Жан-Клод Юнкер с Дональдом Туском. Те и вовсе предложили вернуть военных домой аккурат к православной Пасхе. Однако турецкий лидер пропустил это предложение мимо ушей, по итогам саммита выдав в мир кучу заявлений о «двойных стандартах», сетуя на то, что Брюссель не пускает Анакару в свои теплые евросоюзные объятия за то, что она «активно борется с терроризмом».

И, похоже, Афины уже смирились с тем, что их европейские покровители не смогут никоим образом повлиять на зарвавшихся наследников османов. В частности, в ходе недавнего празднования Дня независимости Греции, который приходится на 25 марта — годовщину начала восстания 1821 года, избавившего страну от турецкого владычества, состоялся традиционный военный парад в Афинах, который больше был похож на демонстрацию силы в адрес вероятного противника. Не случайно выступая на этом мероприятии, греческий министр обороны Панос Камменос сказал следующее: «Мы — мирные люди, но каждый, кто осмелится посягнуть на наш суверенитет, будет раздавлен так же, как греческие бойцы в 1821 году раздавили могущественную Османскую империю. Те же, кто мечтает о возрождении Османской империи, в свою очередь, должны помнить о том, как она была раздавлена в 1821 году греческими повстанцами».

Аллюзии, как говорится, вполне конкретны и не сильно фигуральны. С другой стороны, и миндальничать Афинам особого смысла нет, поскольку Анкара и не скрывает своих агрессивных устремлений. В частности, представители турецкой политической элиты в последнее время то и дело заявляют о том, что Лозаннский мирный договор 1923 года, а также более поздний Парижский договор 1947 года, закрепивший между балканскими государствами и Турцией раздел территорий, включая акваторию Эгейского моря, стоит пересмотреть. Теперь же турки оспаривают принадлежность восемнадцати греческих островов и ста пятидесяти небольших скалистых островов «серой зоны» Эгейского моря.

В наметившемся противостоянии с неоосманской Анкарой Афинам очень нужна поддержка. И, что интересно, такую поддержку Греция видит отнюдь не в Евросоюзе, членом которого она является, и не в НАТО, в котором она также состоит — впрочем, как и Турция. Возможно, потому, что за долгое время Афины не смогли получить от этих институтов ничего, кроме благих пожеланий, обещаний и экономически-долгового прессинга. А также откровенного шантажа в духе недавней попытки Терезы Мэй в ходе саммита ЕС склонить Алексиса Ципраса к участию в антрироссийской атаке, спровоцированной провокационным «делом Скрипаля». Но нет, во время делового ужина греческий премьер, напротив, задал лидерам семнадцати других европейских государств неудобный вопрос: а не считают ли они свое участие в этой инициированной Лондоном акции поспешным, и не стоит ли все-таки для начала дождаться результатов расследования?

Ответ коллег по Евросоюзу, конечно же, был предсказуем. Но Ципрас тоже остался при своем. И позвонил Владимиру Путину, поздравив того с переизбранием на пост президента России. «Лидеры обменялись мнениями по ситуации, сложившейся после поднятой по инициативе Великобритании волны необоснованных обвинений в адрес России в связи с инцидентом в Солсбери», — сообщила об итогах разговора пресс-служба российского президента. — С удовлетворением отмечено наращивание взаимодействия в торгово-экономической и гуманитарной сферах. Обсуждены актуальные вопросы европейской безопасности, а также обстановка в Восточном Средиземноморье".

Последнее, безусловно, стоит выделить. Тем более, что Путин пригласил Ципраса в Россию. И тот это приглашение принял. Скорее всего визит состоится в ближайшее время. И вполне понятно, о чем будут говорить лидеры двух государств.

Ну, а то, какие решения будут приняты по итогам этого разговора, нам всем предстоит увидеть. Пока прогнозы делать сложно. С одной стороны, о неприятии антироссийской истерии вслед за Грецией заявил Кипр — настоящий, греческий, не оккупированный турками. С другой, несмотря на многочисленные «ножи в спину», к последним из которых можно отнести недавнее заявление МИД Турции о том, что Крым был аннексирован, а прошедший там референдум нельзя признать легитимным, Россия обещалась поставить Анкаре комплексы С 400. Аналогичных которым у Греции, случись что, нет. Поэтому Путину с Ципрасом, безусловно, есть что обсудить. Тем более, что в сложившейся обстановке четкого геополитического противостояния каждый союзник уже действительно на вес золота.

Алексей Топоров