Монастырь под огнём: прифронтовая обитель на Донбассе

10 апреля в Свято-Иверском монастыре, находящемся неподалеку от руин донецкого аэропорта, прошли литургия и крестный ход в честь престольного праздника Иверской иконы Божьей матери и Пасхи. Отныне службы в Иверском монастыре, до этого редкие и исключительные, будут проводиться регулярно — как минимум, каждое воскресенье.

Храм, изрядно пострадавший за время боев, был переполнен людьми, не побоявшимися приехать на службу практически к линии фронта во время «пасхального обострения». Среди прихожан были и ополченцы, принимавшие участие в боях за аэропорт. Один из них — известный доброволец-интернационалист из США Рассел Бентли с позывным «Техас», приехавший на Донбасс в конце 2014 года.

«Иверский монастырь стал моей первой позицией после того, как я приехал на Донбасс в декабре 2014-го. Здесь я находился два месяца, затем месяц на позиции „кочегарка“ (здание, находящееся чуть ближе к новому терминалу относительно монастыря — прим. EADaily), немного в новом терминале, три месяца на Спартаке. Здесь тогда было шумно и днем, и ночью. Я очень рад, что сейчас храм восстанавливают, рад, что сегодня на службу пришло так много людей. Я часто приезжаю сюда, это очень значимое для меня место», — рассказал он.

По его словам, удерживающие монастырь ополченцы никогда не стреляли из самого храма, создав огневые позиции в хозяйственных и бытовых постройках рядом. «Оттуда — да (кивает на полуразрушенные здания), но из храма — никогда».

В беседе «Техас» упомянул, что хочет мира, но только после победы над фашизмом, поддерживаемым США в собственных интересах. «Я смотрел этим утром новости, сейчас очень горячо не только на Донбассе, но и в Сирии. Я знаю историю США, я помню о Въетнаме, Югославии, Ираке, Афганистане, Ливии. Когда я наблюдал за „майданом“, я очень хорошо понимал, чьих это рук дело. Я за то, чтобы как можно скорее наступил мир, но только после нашей победы. Я коммунист, я против расизма и фашизма. Я уверен — нельзя допускать, чтобы фашизм существовал на земле», — сказал Рассел Бентли.

Свято-Иверский монастырь, открытый в 2001 году при появившемся чуть ранее храме, имеет не такую уж долгую, но теперь уже легендарную историю. C началом войны на Донбассе монастырь из крепости духовной превратился в крепость фактическую — здесь располагалась одна из точек обороны Донецка. Позиция «монастырь», или «трешка», как ее называли по номерному обозначению на карте, не только прикрывала подступы к жилым кварталам города, но и затрудняла противнику переброску подкреплений и боекомплекта во время сражений за новый терминал аэропорта. Неудивительно, что враг пытался подавить ее всеми силами, в том числе при помощи танков и БТР, январская атака которых в 2015 году была героически отражена ополченцами (трое из девяти защитников монастыря в этот день погибли, отражая атаку бронетехники из имевшегося на тот момент скромного оружия, а остальные были ранены).

После того, как аэропорт отбили и боевые позиции сместились чуть дальше, монастырь начал возвращаться к прежней жизни. Вначале люди, как рассказал донецкий публицист Сергей Голоха, стали собираться на субботники, приводить в порядок территорию монастыря, позже в храме возобновились божественные литургии. Поначалу службы проходили изредка, в честь престольных праздников Иверской иконы Божьей Матери. Первая из них состоялась в феврале 2016 — тогда богослужение проходило в храме под открытым небом, поскольку крышу еще не успели восстановить после боевых действий.

Голоха обратил внимание на значение Иверской иконы в православии. Иверскую Богородицу отличает рана на правой щеке и cтекающая струйка крови. Предание гласит, что рана была оставлена копьем иконоборца, который, увидев выступившую кровь, раскаялся и помог спасти икону. В донецком монастыре священный образ точно также пострадал, только не от копья, а от осколков снаряда во время одного из первых обстрелов.

Иверская икона, помимо всего прочего, охраняет дом, защищает от врагов, почитаясь в православии как вратарница. По легенде, после того, как икона чудесным образом оказалась в Иверском монастыре на горе Афон, иноки поместили ее монастырском храме, но утром обнаружили ее на стене над воротами Иверской обители, хранительницей которого она с тех пор стала. Символично, что в первые месяцы войны на Донбассе небольшой храм Иверского монастыря превратился в неприступную цитадель на подступах к Донецку и помог ополчению выиграть одну из самых горячих и жестоких битв этой войны — битву за аэропорт.

Кристина Мельникова, Донецк