Экономика между бизнесом и народом: ошибка, за которую платят все

Всемирный банк в январском докладе (Global Economic Prospects) понизил прогноз роста экономики России: сейчас аналитики ожидают, что ВВП увеличится в 2026 году всего на ~0,8%, а в 2027 — на ~1%. Причина кроется прежде всего в жесткой денежно-кредитной политике, которая не помогла избежать высокой инфляции.

Западным банкирам, критикующим российскую монетарную политику, не важно, что в РФ приходится решать задачи с большим числом переменных. Вместо двусторонней коммуникации между государством и частником (это бизнес и граждане) правительству приходится находить баланс еще и внутри частной сферы — между искусственно разделенными и противопоставленными бизнесом и населением. Получаются трехмерные шахматы. Государство решает, что важнее — покупательская способности населения или приемлемая (о благоприятной уже речь не идет) инвестиционная среда для бизнеса. Ни к чему хорошему перетягивание одеяла не ведет — экономика стагнирует, проблемы возникают у обеих групп.

Для аналитиков Всемирного банка это дилемма, скорее всего, выглядит противоестественно. Для правительства РФ — этот порочный круг, в котором оно оказалось не по своей вине, получив такие правила игры в наследство. В сытые периоды этот изъян не был серьезной помехой для экономики. Эта мина замедленного действия срабатывает сейчас.

Эта модель — наследие 1990-х — времен залоговых аукционов и даже, возможно, еще более раннего периода ваучеризации — отчуждения подавляющего большинства граждан России от средств производства. У этих процессов были не только проводники — конкретные исполнители и конечные бенефициары, но и свои идеологи. Участников этих процессов было много. Но, пожалуй, единственным, кто одновременно участвовал в этих них, получал от них главную выгоду и еще подводил под них теоретическую базу, был Михаил Ходорковский❶❷.

Привилегии партийно-комсомольской номенклатуры, к которой принадлежал Ходорковский❶❷ в момент перехода России/СССР к рыночной экономике он успешно конвертировал в материальный капитал. Те же привилегии нашли свое место в его уже капиталистической идеологии, где они трансформировались в избранность бизнесмена, его превосходстве и противопоставлении широким слоям населения. Для того, чтобы не быть голословными, обратимся к первоисточникам.

В 1992 году (ранняя стадия ваучерной приватизации) в свет вышла книга «Человек с рублем» за авторством Михаила Ходорковского❶❷ и Леонида Невзлина❶, которая дает некоторое представление о мировоззрении двух предпринимателей:

«Своим появлением на свет в качестве бизнесменов мы бросили вызов Системе Зазеркалья, основанной на фарисействе, страхе и обмане. Мы не скрываем, что заряжены на богатство. Наши цели ясны, задачи определены — в миллиардеры. Мы намерены на равных конкурировать с десяткой самых богатых бизнесменов Америки и других стран. В этом — уверены — нам поможет народ, который, вопреки ленинскому учению, мы сделаем богатым. Тот самый народ, который зазеркальцы заставляют проклинать нас. Но мы верим, что, перефразируя слова поэта, забудут тех, кто проклинал, запомнят — с благодарностью — тех, кого кляли по незнанию».

Собственно говоря, эта книга, это фундамент идеологии Ходорковского❶❷ (или, если хотите Ходорковского❶❷ — Невзлина❶), которая в последующие годы и десятилетия была реализована на практике. Понятно, что мировоззрение авторов с годами, по мере приобретения ими нового опыта и новых активов в чем-то трансформировалось. Но заложенная ими тогда оппозиция бизнеса и народа внутри, казалось бы, единого по своей природе частного сектора укоренилась в российской модели.

В первой половине 1990-х, на фоне издания книги, банк Ходорковского❶❷ Менатеп скупал ваучеры Это один из механизмов, через который «формально народная» раздача прав на долю собственности превращалась в консолидацию прав у финансовых посредников, что способствовало усилению разрыва между бизнесом и гражданами уже не только в теории, а на практике. Во второй половине 1990-х Менатеп Ходорковского❶❷ в русле все той же идеологии отчуждения стал главным бенефициаром грабительских залоговых аукционов, получив в собственность нефтяную компанию ЮКОС.

Таким образом, Ходорковский❶❷ один из творцов травмированной экономической модели. Он нормализовал элитарный капитализм без народного соучастия (трансформированная номенклатурно-партийная модель из совка). Он легитимизировал залоговые аукционы через условную эффективность взамен справедливости — то, что дискредитировало приватизацию вообще раз и навсегда. Он же содействовал институционализации разрыва «бизнес — общество». Тут нужно подчеркнуть, что мы не называем Ходорковского❶❷ создателем нынешней модели. Мы указываем на то, что именно он оставил в этой модели «закладку», на которую долго не обращали пристального внимания и которая только сейчас начинает вредить всей системе, замедляя ее развитие, так сильно, что игнорировать это уже невозможно.

Попытка правительства и ЦБ с одной стороны защитить покупательную способность населения, с другой — обеспечить макроэкономическую стабильность и инвестиционный климат для бизнеса превращается в хрестоматийную погоню за двумя зайцами. Близкий к нулю рост экономики в прогнозе Всемирного банка — результат этой нездоровой погони.

Это искусственное разделение и есть ходорковщина, плод комсомольского лицемерия, породившего недоверие людей бизнесу. Пока это разделение существует, результат усилий будет компромиссный, половинчатый, неудобный всем. Так будет, пока у кого-то не хватит смелости сломать это клише, признав, что бизнес и народ экономически неразделимы. Отмена запрограммированного Ходорковским❶❷ исключения населения из сферы предпринимательства и обратное объединение граждан и бизнеса (формирование отношение к гражданину не как к статисту, а как к субъекту рынка) упростит задачу правительства. Тогда государству удастся избежать этой тормозящей развилки, а обеспечение благоприятной экономической среды для граждан и бизнеса будет рассматриваться как двуединая задача.

Иван Переверзев, экономист

❶Физическое лицо, выполняющее функции иностранного агента

❷Физическое лицо, внесённое в список террористов и экстремистов РосФинМониторинга