Война в Иране усилит значимость коридора «Север — Юг» — Сергей Меняйло

Глава Республики Северная Осетия — Алания Сергей Меняйло в интервью для EADaily рассказал о значении Международного транспортного коридора (МТК) «Север — Юг», создании в республике экспортноориентированного транспортно-логистического хаба и перспективах развития транспортных связей между Северной и Южной Осетией. Беседу провела младший научный сотрудник Института развития интеграционных процессов ВАВТ Минэкономразвития России Кристина Пурен.

— Сергей Иванович, помощник президента России Николай Патрушев заявил, что проект МТК «Север — Юг» имеет будущее, несмотря на конфликт на Ближнем Востоке. Как вы оцениваете значение этого проекта для России?

— Я уверен, что для России этот проект имеет стратегическое значение и сегодня он получает новое развитие с учётом изменений в мировой экономике. Для Северного Кавказа особый интерес представляет западная ветка МТК «Север — Юг». После 2022 года началась серьёзная перестройка транспортных цепочек, и на Южном Кавказе фактически усилилась конкуренция логистических проектов. Продвигаются различные инициативы, в том числе «Зангезурский коридор» и Транскаспийский маршрут. В этих условиях для нас принципиально важно предлагать собственные проекты, последовательно занимаясь их развитием и продвижением. МТК «Север — Юг» как раз и является ключевым транспортным проектом России, связывающим страну с Арменией, Грузией, Азербайджаном и Ираном и обеспечивающим выход на рынки Индии.

— По-вашему, повлияет ли ситуация с вторжением американцев в Иран на развитие западной ветки МТК «Север — Юг»?

— Я думаю, что ситуация вокруг Ирана не ослабит интерес к проекту МТК «Север — Юг», а, наоборот, усилит его значимость. Конфликт со временем завершится, и страна перейдёт к этапу восстановления, что только повысит потребность в устойчивых транспортных коридорах. Сотрудничество между Россией и Ираном остаётся тесным и устойчивым, и нет оснований полагать, что оно ослабнет. Тем более в развитие МТК «Север — Юг» уже вложены значительные средства. Строительство железнодорожной ветки «Решт — Астара» остаётся важным элементом проекта. Её запуск позволит организовать перевозку грузов по западному маршруту коридора из России до южных портов Ирана без смены вида транспорта, что существенно повысит эффективность и привлекательность всего проекта. И именно с учётом растущей роли этого коридора возрастает значение регионов, в частности республик Северного Кавказа, через которые он проходит.

— С учётом этого, как вы оцениваете значение МТК «Север — Юг» именно для Осетии?

— На встрече с президентом России Владимиром Путиным в феврале этого года я говорил, что в Северной Осетии по его поручению планируется создание транспортно-логистического хаба в рамках МТК «Север — Юг». В данном случае принципиально важно, что речь идет именно об экспортоориентированном сухом порте: предусмотрено 190 портов, 190 машино-мест, а общий объём хранения составит до 90 млн единиц товара. Для меня как для главы республики важно, что будет создано порядка 8,5 тысяч рабочих мест. В первую очередь это возможности для тех, кто возвращается с фронта, поскольку их адаптация и трудоустройство — одна из ключевых задач для нашей страны и для меня лично.

— Сухой порт подразумевает перевозку контейнеров как по железной дороге, так и автотранспортом. Основной поток пойдёт по Военно-Грузинской дороге, но «Верхний Ларс» уже сейчас остаётся узким местом — там регулярно возникают заторы. Как можно решить эту проблему?

— Военно-Грузинская дорога сегодня действительно перегружена. Открытие такого порта в Северной Осетии делает экономически целесообразным развитие западной ветки МТК «Север — Юг» через Транскавказскую автомагистраль и Военно-Осетинскую дорогу.

С Транскамом вопрос лежит в политической плоскости из-за позиции Грузии по Южной Осетии. Наличие в Северной Осетии экспортноориентированного сухого порта ещё более актуализирует вопрос транспортных связей между Северной и Южной Осетиями. Сама дорога важна прежде всего для экспорта российских товаров в Армению и далее в Иран. С Военно-Осетинской дорогой ситуация проще, там нужно восстановить один участок от Лисри до Глолы, это технически несложно. В результате у России может появиться более короткий путь к черноморским портам. Мамисонский перевал — это самый низкий и наиболее пологий переход через Главный Кавказский хребет в его центральной части, что тоже делает маршрут удобным.

— А как вы оцениваете перспективы развития железнодорожного сообщения на этом направлении?

— Было бы хорошо, если бы железнодорожное сообщение появилось, но пока это сложно технически, хотя в целом выполнимо. На территории Северной Осетии уже есть Северо-Кавказская железная дорога, в частности участок от Дарг-Коха до Алагира. Дальше всё снова упирается в политический фактор, связанный с Грузией. Оптимальным вариантом была бы железнодорожная ветка через Южную Осетию (участок Алагир — Цхинвал) с выходом в Грузию. Для Северной Осетии это означало бы более быстрый маршрут в Армению, подразумевающий выход на Гори, затем на Тбилиси и далее на Гюмри. Пока реализация этой идеи заблокирована позицией Грузии, но и там становятся всё более влиятельными силы, которые понимают полезность российских инициатив для будущего всех заинтересованных сторон.