Как казахский кумыс и немецкий «Леопард» объявили друг другу войну

Администрация военно-технического музея в германском городе Кобленце посчитала, что граждане Казахстана недостаточно благонадёжны, чтобы их подпускать к экспонатам. Причём вместе с ними теперь не пускают граждан Узбекистана, Таджикистана, России и даже Украины.

Кажется, старушка Европа окончательно потеряла покой. Если раньше мир содрогался от новостей о финансовых кризисах и климатических саммитах, то теперь Германия, как встревоженный ёж, ощетинилась в ожидании нашествия… гостей из Казахстана.

И повод для паники, надо признать, железобетонный. Сначала — страшный удар по культурным скрепам. Шведский «Музей отвратительной еды» (да-да, есть и такой заповедник гастрономического кошмара) посмел поставить казахский кумыс в один ряд с тухлой акулой и личинками сыра. Казахи мужественно пережили это оскорбление предков. Ну что взять с викингов, которые не знают толка в кислом молоке?

Но когда в бой вступили бюргеры из Кобленца — тут уж терпение лопнуло.

Операция «Благонадежность»

Город Кобленц, где обычно пахнет рейнским вином и средневековьем, внезапно превратился в неприступную крепость. Местный Музей немецкого оружия (или, как они сами его пафосно величают, Wehrtechnische Studiensammlung) захлопнул двери перед носом граждан двадцати с лишним стран. В черный список попали и таджики, и россияне, и украинцы, и узбеки, и, о ужас, многовекторные казахи.

Официальная причина: закон о проверке благонадежности (SÜG). Немцы опасаются «коллективного бессознательного поведения» жителей постсоветского пространства. Видимо, в Берлине всерьез полагают, что как только казахстанский турист заходит в зал с танком «Леопард 1», его накрывает первобытная волна азиатского нашествия: в нём просыпается Чингисхан, пересиленный Буденным, и человек начинает голыми руками отрывать башню от бронемашины, чтобы потом покатить её по Кобленцу под горловое пение.

Немецкие инженеры и чиновники, судя по всему, начитались Фрейда и всерьёз убеждены: если у человека в паспорте стоит штамп какого-нибудь «стана», значит, у него генетическая тяга к разграблению военных экспонатов. Потому что в детстве, когда все нормальные дети играли в кубики, эти будущие посетители играли в «войнушку» и «брали штурмом Рейхстаг».

А что в сусе? При чем тут Украина?

Особый цинизм ситуации придает тот факт, что под горячую руку попали и граждане Украины. Немцы, щедро заливающие «Незалежную» патронами, дронами, деньгами и «Леопардами», вдруг испугались украинского зрителя в своем тыловом музее. Получается блестящая военная логика: «Дорогой друг, вот тебе оружие убивать врагов на фронте, но на экскурсию в наш ангар с такими же танками — извини, ты неблагонадежен, вдруг что-нибудь сломаешь».

Как будто украинец, научившийся разбирать «Леопард» с закрытыми глазами, придет в музей, чтобы украсть схему сцепления. Нет, он придет просто посмотреть. Но немецкий закон — он тонкий, как нитка от немецкой колбасы.

Гнев казахстанского МИДа

Казахская дипломатия, обычно сонная, как барс на солнцепеке, вдруг встрепенулась. Протест Берлину! Требование объяснений! И это правильно. Потому что обидно вдвойне: кумыс назвали мерзостью, а потом еще и в музей не пустили. Что дальше? Будет ли запрещен вход казахам в немецкие пивные, чтобы они ненароком не залили пиво в бак бронетранспортера?

Конечно, немцы отбрехиваются: это, мол, учебная лаборатория Бундесвера, а не проходной двор. Мол, мы тут баллистические характеристики изучаем, а не коврики с оленями продаем. Но давайте честно: если бы в Кобленц приехал японец, ему бы поклонились в пояс и впустили с красной дорожкой. А вот узбек или казах — это, видите ли, «особый риск».

А многовекторным казахстанцам остается лишь философски развести руками. Но осадочек, как говорится, остался. И пахнет он почему-то не порохом, а прокисшим кумысом и уязвленной гордостью.