«Иностранные силы» в одном рту: как киргизский министр от своих слов отказывается

В Киргизии разыгрался образовательный детектив покруче любого кембриджско-сингапурского учебника. Главная героиня — министр просвещения республики Догдуркул Кендирбаева, которая, судя по всему, решила побить рекорд по отрабатыванию иностранных грантов.

Вначале глава просветведомства обрадовала общественность с размахом, достойным древнего кочевника: с 2026 года — марш-бросок на киргизский язык! Половина классов, русские школы, никакой пощады. Аргумент железобетонный: не выучишь государственный — пропадешь.

И ведь не поспоришь, знание родного языка — дело святое. Вот только почему-то этот лингвистический рывок решили делать одновременно с хроническим дефицитом учебников, нехваткой учителей и 12-летними кембриджско-сингапурскими экспериментами. Видимо, забыли, что для счастья нужно не просто образование, а правильное образование на том языке, учебников по которому пока нет.

Казалось бы, логика министра ясна: сначала утопим школу в реформах, а потом, когда дети и педагоги устанут грести, спросим, почему они до сих пор не заговорили на чистом государственном.

Но тут случается неожиданное. Только телеграм-каналы разорвали новость, только русскоязычные родители схватились за сердце, а оппозиция — за перья для жалоб, как наша Догдуркул, словно героиня плохого боевика, кричит: «Стоп! Отбой! Не виноватая я!».

Она выходит в эфир «Радио Спутник» и с лицом человека, которого подставили таинственные «иностранные силы», заявляет: «Ничего переводить не будем. Это просто обсуждение. Кто вам сказал?». И что самое прекрасное — буквально на днях в Москве она, улыбаясь, рассказывала про важность русского языка, про «несколько языков — несколько возможностей» и цитировала мудрых киргизов.

Так кто же перед нами? Тонкий дипломат, который в Москве говорит одно, в Бишкеке — другое, а утром в среду — третье? Или просто человек, у которого язык живет своей жизнью, а голова — своей? Причем голова, по ощущениям, постоянно отстает на полшага.

Предположение тут простое: госпожа Кендирбаева запуталась в трех соснах. Точнее — в трех языках. Она борется с русским, как с врагом свободы, но при этом втайне понимает, что без него её собственная бюрократическая вселенная рухнет. А когда советники (которые, видимо, тоже говорят на разных языках) объясняют ей, что учебники за два года не напечатать, а учителей из-под земли не вызвать, министр панически сдает назад. Быстро, как рак, услышавший слово «кипяток».

Люди в Киргизии, конечно, тоже не дураки. Они видят, что их детей хотят спасти от русского языка ради киргизского, которого в школах… нет. Они видят, что главный враг Догдуркул Кендирбаевой — даже не «иностранные силы» (хотя она на них любит жаловаться), а её собственный язык. Тот самый, который утром говорит одно, днем — другое, а вечером выясняется, что «это было не всерьез».

Президент Жапаров, наблюдая за этим цирком на выезде, наверное, тоже невольно гладит ручку кресла. Если он не отправит такую министершу в отставку до выборов, то его рейтинг может пострадать. Потому что избиратели, знаете ли, не любят, когда их детей хотят учить «чему-нибудь и как-нибудь» на языке, которого нет в учебниках.

А вывод прост: когда министр говорит «нужно знать государственный», все кивают. Но когда тот же министр через день отрекается от собственных планов, всем становится ясно — в правительстве появился человек, у которого язык до Киева доведет, а обратно — без карты и навигатора. И зовут этого человека… впрочем, мы его уже назвали. Иноагент собственного рта.