Рубио втянул Узбекистан в американо-иранский конфликт

Госсекретарь США Марко Рубио втянул Узбекистан в американо-иранский конфликт. Недавний визит главы американской дипломатии в Самарканд спровоцировал конфликт между Ташкекнтом и Тегераном. Об этом пишет ИА «Фергана».

Публикации иранских дипломатических миссий о «персидском наследии» Самарканда, отреагировавших на визит, повлекли за собой дипломатический спор между Узбекистаном и Ираном. Конфликт разгорелся после визита госсекретаря США Марко Рубио в древний город. В ответ на критику Ирана со стороны американского чиновника, иранские дипломаты утверждали, что Регистан является частью «персидской цивилизации и архитектуры», а также «ирано-исламской культуры». Узбекистан расценил это как одностороннюю интерпретацию своей истории и выразил протест через ноту, переданную иранскому послу.

На первый взгляд, дискуссия может показаться сугубо академической. Взаимосвязь Самарканда с иранскими языками и персидской культурой настолько явна, что её невозможно игнорировать. Город был одним из ключевых центров ираноязычного Согда, несколько столетий входил в состав Ахеменидской империи, а затем вместе с Бухарой стал важным центром персоязычной культуры. В Самарканде персидский язык на протяжении веков был языком литературы, науки и образованных горожан. Тексты на персидском языке сохранились и на памятниках самого города.

«Но от признания этого огромного культурного пласта до определения Регистана как «персидского наследия» довольно большое расстояние. Самарканд существовал до включения региона в древнеперсидскую державу, менялся после нее и на протяжении тысячелетий впитывал настолько разные традиции, что попытка выбрать одну из них в качестве главной неизбежно обедняет историю города. Не случайно ЮНЕСКО определяет Самарканд совсем иначе — как «перекресток культур», — пишет издание.

Подстрекательство Рубио

История конфликта берёт своё начало вдали от Центральной Азии.

В начале октября Марко Рубио, выступая в Афинах, провёл параллель между разорением города персидской армией Ксеркса в 480 году до н. э. и нынешней политикой Ирана. Спустя несколько недель, 19 октября, госсекретарь США посетил Регистан в Самарканде. Иранская дипломатия не смогла это проигнорировать.

Иранское посольство в Армении заявило, что место, где находится Рубио, является частью наследия персидской цивилизации и архитектуры. Иранская миссия при Организации исламского сотрудничества (ОИС) отметила прочные исторические связи Самарканда с персидской культурой. Посольство в Болгарии также использовало термин «персидское наследие». Другие иранские дипломатические представительства приводили примеры самаркандской архитектуры в дискуссиях с Вашингтоном.

Ташкент выразил недовольство по поводу этих действий. 23 октября первый заместитель министра иностранных дел Узбекистана Бахромжон Алоев провёл встречу с послом Ирана Мохаммадом Али Эскандари. Узбекская сторона вручила дипломату ноту протеста. В документе отмечалось, что некоторые публикации искажают историко-культурное наследие Самарканда и используют его в своих политических интересах.

Министерство отдельно подчеркнуло, что культурное наследие Самарканда, Бухары, Хивы и других старинных городов формировалось на протяжении многих столетий. Исторический облик Самарканда является воплощением традиций государственности и культурного развития узбекского народа. В связи с этим некоторые иранские дипломатические миссии удалили соответствующие публикации.

После протеста Ташкента посольства Ирана в Армении, Болгарии, Зимбабве, Финляндии и Китае удалили спорные публикации из X.

Официальный представитель Министерства иностранных дел Ирана Эсмаил Багаи позже высказался по этому поводу. Он отметил, что публикации ряда иранских дипломатических миссий были направлены в первую очередь на американскую аудиторию. Багаи также подчеркнул, что для Тегерана отношения с Узбекистаном имеют первостепенное значение. При этом Самарканд и Бухару он назвал частью «общего цивилизационного и культурного наследия, связывающего Иран с народами этого региона».

Багаи не выразил сожалений или не признал прежние формулировки ошибочными. Тезис о том, что Самарканд принадлежит цивилизационному пространству, связанному с Ираном, также остался в силе. Однако вместо упоминания «персидского наследия» официальный представитель МИД теперь говорил об общем культурном наследии Ирана и народов региона.

Стоит отметить, что в дискуссии не было высказано территориальных требований. Вопрос касался иного аспекта: права современного государства присваивать сложное трансрегиональное наследие в качестве элемента своей цивилизации и применять такую характеристику в нынешнем политическом противостоянии.