Черта уже позади? Иран, Израиль и США на пороге большой войны

Анализируя последние события и реакцию Тегерана, следует признать, что Иран, Израиль и США находятся на пороге региональной войны. Об этом пишет обозреватель Pravda.Ru Юрий Бочаров.

Вечером 31 марта с иранского государственного телевидения прозвучало заявление, которое уже вошло в историю как точка невозврата. Советник верховного лидера Ирана, экс-спикер парламента Али Лариджани заявил:

«Если США или Израиль нападут на Иран под предлогом ядерной программы, мы будем вынуждены перейти к производству ядерного оружия».

Это был не дипломатический реверанс, а открытое намерение отказаться от фетвы аятоллы Али Хаменеи, десятилетиями запрещавшей разработку оружия массового поражения. Иран фактически официально объявил миру: «Да, мы готовы». Готовы не на переговоры, а на ядерный скачок.

Эта угроза — не пустой звук. Иран обладает необходимой инфраструктурой, чтобы в кратчайшие сроки собрать боевой заряд. Центрифуги уже обогащают уран до 60%, проводятся эксперименты с металлическим ураном — шаги, ранее считавшиеся «красной линией» для Запада. И, похоже, эта черта уже позади.

В ответ США приступили к реализации самого серьёзного сценария за последние 15 лет. Авиабаза Диего-Гарсия в Индийском океане — тот самый «остров-призрак» времён войны в Ираке — превращается в главный плацдарм потенциального удара. По данным CNN и Planet Labs, туда уже переброшены не менее шести стратегических бомбардировщиков B-2 Spirit.

Это не просто самолёты. Это высокотехнологичные машины «невидимого» класса, каждая стоимостью более 2 млрд долларов. Они способны проникать сквозь системы ПВО, незаметно преодолевать тысячи километров и наносить удары по самым защищённым объектам. Особое внимание вызывает вооружение: 14-тонные противобункерные бомбы GBU-57A/B Massive Ordnance Penetrator (MOP). Они предназначены для уничтожения глубоко укреплённых подземных целей, именно таких как иранские ядерные комплексы в Натанзе и Фордо.

Помимо B-2 в регион стягиваются тяжёлые военно-транспортные самолёты C-17 Globemaster III, самолёты-заправщики KC-135 Stratotanker, а также ударные группы двух авианосцев — USS Harry S. Truman и USS Carl Vinson. На борту каждого — десятки боевых истребителей F/A-18 Super Hornet и разведывательная авиация. В составе флота — также крейсеры с ракетами «Томагавк» и корабли ПРО.

Военный аналитик Седрик Лейтон заявил на CNN:

«Такое сосредоточение B-2 и MOP — это не намёк, это финальный аккорд перед атакой. Эти машины созданы, чтобы разрушить всё, что закопано в бетон и гранит».

Нарастающее давление усиливается еще одной потенциальной точкой воспламенения — Израилем. Правительство Биньямина Нетаньяху, сформированное в союзе с ультраправыми партиями, уже неоднократно подталкивало премьера к решению ядерного вопроса силовым путём. Эти силы давно заявляют: «Ядерный Иран — это Холокост номер два».

В израильском политическом истеблишменте есть консенсус: атака на иранские ядерные объекты — вопрос не «если», а «когда». Любая неопределённость в позиции США лишь укрепляет готовность Израиля действовать самостоятельно.

В начале 2024 года парламентская комиссия по обороне уже одобрила ускорение программ стратегических ударных возможностей. Более того, Израиль располагает средствами дальнего поражения: истребители F-35I Adir, системы ПРО «Хец-3», баллистические ракеты «Иерихон-3», способные нести ядерную боеголовку.

А подводные лодки класса Dolphin с крылатыми ракетами могут нанести удар даже из Красного моря, в обход сухопутной ПВО Ирана.

Как отмечают израильские аналитики, любое внешнеполитическое обострение способно сыграть роль «объединяющего конфликта» для разрозненного общества. На фоне внутренних протестов и уличных столкновений война — это эффективный инструмент консолидации.

Ответ Ирана в случае удара будет незамедлительным. В ход пойдут не только баллистические ракеты, но и действия по всей «оси сопротивления»: хуситы в Йемене, шиитские отряды в Ираке, «Хезболла» в Ливане.

Ормузский пролив, через который проходит 30% всей морской нефти мира, будет перекрыт. На глобальных рынках мгновенно начнётся паника: нефть — $ 200, газ — на пределе, транспортировка — под угрозой. И если кто-то думает, что конфликт останется локальным — он ошибается.

Но что особенно тревожно — ещё до начала полноценной войны регион уже начал полыхать. Последние две недели американские вооружённые силы активно наносят авиаудары по хуситам в Йемене — главным сателлитам Ирана в этом секторе. Удары точечные, с использованием высокоточных боеприпасов, включая управляемые ракеты AGM-158 JASSM и дроны. И, по данным разведки, США добились ощутимых успехов: уничтожены несколько ключевых полевых командиров, частично разрушена система снабжения хуситов.

Параллельно Израиль — после срыва очередного раунда перемирия — начал новую волну бомбардировок по позициям «Хамас» в секторе Газа. Бои ведутся преимущественно с воздуха. Удары наносятся по штабам, складам, тоннелям. И здесь у Тель-Авива тоже есть чем отчитаться: ликвидирован ряд старших командиров группировки, разрушены коммуникационные центры.

Но вот парадокс: эти «маленькие войны» почти не попадают на первые полосы мировых изданий. В лучшем случае — короткая строка в разделе «происшествия», где-то между землетрясением в Чили и оползнем в Индонезии. Ни срочных лент, ни политических скандалов, ни заседаний Совбеза ООН. Почему?

Есть ощущение, что не только международное сообщество, но и сами ближневосточные монархии региона — Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар, Кувейт — тихо, негласно, но вполне осознанно одобрили эту зачистку. Им надоели и хуситы, и ХАМАС — структуры, которые давно вышли из-под контроля, действуют по собственной логике, отказываются от компромиссов и тормозят любые договорённости.

По сути, США и Израилю был выдан негласный карт-бланш. «Зачистите, наконец, этих радикалов — только не с нашей территории». Так, по крайней мере, выглядит логика действий монархий. Они заранее отказались предоставлять авиабазы или воздушное пространство для возможного удара по Ирану, но и не вмешиваются в удары по прокси-группам Тегерана. Равнодушие как форма согласия?

Это создаёт опасный прецедент: впервые за долгое время крупные военные операции ведутся в двух точках региона фактически без международной реакции. Это значит, что порог допустимости силы снижается. И если США и Израиль сейчас бомбят прокси — кто мешает завтра перейти к основной цели?

А в условиях такой безмолвной поддержки — или, как минимум, безразличия — ничто уже не останавливает регион от полного скатывания в масштабный конфликт.

Китай — один из крупнейших партнёров Ирана по энергетике и торговле — уже дал понять, что будет противостоять односторонним действиям США. Москва, как заявляют источники Bloomberg, готова сыграть посредническую роль.

Как стало известно, Трамп лично обратился к Владимиру Путину с предложением стать медиатором в переговорах по новой ядерной сделке. В ответ Кремль через президентского пресс-секретаря Дмитрия Пескова заявил:

«Россия готова сделать всё возможное для деэскалации».

Иранский МИД также положительно отозвался о российской инициативе.

18 февраля в Эр-Рияде прошли закрытые консультации России и США. Там и обсуждались «контуры урегулирования». Именно Москва сегодня — едва ли не единственный игрок, который способен говорить на равных и с Тегераном, и с Вашингтоном, и с Пекином, и с Эр-Риядом.

Мир стоит перед новым витком регионального конфликта, способного перерасти в пожар, охватывающий три континента. Это уже не политическое противостояние — это предвоенная логистика. А предвоенная логистика — это не игра.

Да, официальные лица ещё произносят слова «дипломатия», «деэскалация», «многосторонние усилия». Но с каждым днём они звучат всё более натужно, как репетиция мира перед неизбежной бурей. Пока еще есть шанс отступить. Но счёт идёт на недели. Возможно — на дни.

И в этот момент история даёт шанс Москве. Не раз уже обвиняемая в эскалации конфликтов, Россия теперь может сыграть обратную роль — стабилизатора. Посредника. Переговорщика.

Парадоксально, но именно та страна, которую обвиняли в подрыве международной безопасности, сегодня может её спасти. Не потому, что изменилась — а потому, что осталась единственной, кто говорит со всеми сторонами.

Если Владимир Путин и вправду возьмёт на себя роль посредника между США и Ираном, это может стать не только крупной геополитической победой Москвы, но и последней возможностью избежать новой большой войны.

Мир ещё не пересёк точку невозврата. Но она уже чётко видна. И если в этот раз сработает дипломатия — история, возможно, запомнит не тех, кто рвал на себе рубаху, а того, кто надел костюм переговорщика.