Врать тоже надо уметь: про экзотических лягушек на конференции в Мюнхене

Заявление о редком яде, которым якобы был отравлен оппозиционер Алексей Навальный❶, столкнулось с суровой реальностью химического распада органики и правилами судебной медицины. Тема была поднята в связи с официальным заявлением пяти европейских стран, пишет обозреватель Pravda.Ru Любовь Степушова.

Британия, Франция, Германия, Швеция и Нидерланды начали утверждать, что лабораторные тесты образцов биоматериалов тела, тайно вывезенных за границу семьей Навального❶, показали наличие эпибатидина — мощного нейротоксина, который в природе встречается только в коже южноамериканских лягушек-древолазов из Эквадора. Яд вызывает паралич мышц, судороги и остановку дыхания, что, по мнению западных «криминалистов», совпадает с описанием симптомов Навального❶ перед смертью. Выбор такого вещества версия объясняет стремлением скрыть следы именно из-за экзотичности яда (кто его будет искать).

Но возникает вопрос, зачем использовать яд из Эквадора, если в распоряжении спецслужб есть более изученные составы? Сюжет с «ядом редких лягушек» выглядит как сценарий шпионского триллера, что часто указывает на попытку создать сильный медийный эффект.

Эпибатидин — это органическое соединение. Как и любой природный алкалоид, он подвержен распаду под воздействием ферментов в крови и тканях, температуры и света. За год в неспециализированных условиях (если материалы просто «лежали») от молекул яда не должно остаться следов, которые можно было бы однозначно идентифицировать. Да, в волосах многие яды и наркотики «консервируются» на месяцы и даже годы, но такие материалы сразу после забора должны были быть заморожены до -80°C или обработаны специальными реагентами. «Семья» не могла обеспечить такие условия при передаче материалов из Харпа (ЯНАО) в Европу.

В криминалистике также есть понятие «непрерывности улик». Если доказательство год где-то находилось без официального протокола, то любой суд его отвергнет. За год в биоматериал можно «подмешать» что угодно. Без контроля за теми, кто держал эти пробирки всё это время, результаты анализа выглядят как политическая манипуляция. А если яд был найден раньше, то почему молчали? Ответ «ждали результатов тестов» в течение года выглядит слабым для современной токсикологии, которая обычно справляется за недели. Это также наводит на мысль, что публикация привязана к политическому календарю, а не к моменту завершения исследования.

Информация появилась ровно в годовщину смерти Навального❶ и накануне конференции в Мюнхене. Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова назвала эти выводы «некропропагандой», подчеркнув, что Москва не признаёт результаты анализов без предоставления формул и официальных протоколов.

Целью поднятия этой темы является усиление давления на Кремль для обоснования новых санкционных пакетов. Старая версия с «трусами с «Новичком» (история первого «отравления» в 2020 году, за которое Навальный❶ возлагал ответственность на ФСБ) себя изжила. Но когда в одной истории появляется слишком много сценариев, они начинают аннулировать друг друга.

На текущий момент вероятность того, что тема с «ядом лягушек» сможет реально оживить движение навальнистов внутри России, оценивается экспертами как минимальная. Любая попытка публичной активности сейчас пресекается на корню законом о дискредитации и содействии экстремизму. История в связи с новыми экзотическими версиями, становится для широких масс в России «мыльной оперой» и «информационным шумом» из-за границы.

Основной диагноз смерти Навального❶ — гипертоническая болезнь с поражением сосудов и сердца. Непосредственной причиной названа аритмия (нарушение сердечного ритма), развившаяся на фоне этих заболеваний, что сопровождалось обострением панкреатита, последствий грыжи позвоночника и общим истощением организма.

❶Физическое лицо, внесённое в список террористов и экстремистов РосФинМониторинга