The New York Times: Наши поджигатели войны плохо читали Фукидида, а зря!

Члены администрации Дональда Трампа примеряют на себя тогу греческого историка Фукидида и пересказывают его афоризмы о безжалостных законах власти в мире, где каждое государство думает только о себе. Однако они читали его плохо и невнимательно, пишет в The New York Times Стюарт Патрик.

В январе президент назвал одностороннюю военную операцию, закончившуюся похищением венесуэльского лидера Николаса Мадуро, примером «железных законов, которые всегда определяли мировую власть». Когда у репортеров возникли к Белому дому вопросы, старший советник Стивен Миллер высмеял Джейка Таппера с CNN за наивную веру в «международные условности» вроде Устава ООН.

«Мы живем в мире, Джейк, в реальном мире, где всем заправляет сила, насилие, мощь».

Война с Ираном только подлила масла в огонь. 7 апреля Трамп потребовал от иранского режима сдаться на милость американской силы. Иначе, пригрозил он, «целая цивилизация умрет сегодня ночью».

Эти отсылки к вневременным истинам силовой политики часто черпают вдохновение у Фукидида. Его «История Пелопоннесской войны» остается основополагающим текстом для самоназванных реалистов от внешней политики. Политики и аналитики регулярно цитируют этот труд, чтобы объяснить неизбежность соперничества великих держав и оправдать господство над слабыми. Но их анализы не чета внимательному чтению — и часто игнорируют главные уроки историка: сила без границ и легитимности ведет к беде.

Самый известный эпизод в «Истории» Фукидида — Мелосский диалог. В нем афинская делегация предъявляет ультиматум острову Мелос: либо подчинитесь превосходящей силе Афин и платите дань на нужды войны против Спарты, либо вас ждет уничтожение. Мелосцы просят остаться нейтральными, но получают отказ.

«Вам, как и нам, хорошо известно, — объясняют афиняне, — более сильный требует возможного, а слабый вынужден подчиниться».

Мелос повержен: взрослых мужчин предают смерти, женщин и детей продают в рабство. Вторая администрация Трампа с восторгом приняла логику Мелосского диалога. Она звучит в грубом заявлении Владимиру Зеленскому: «У вас нет карт». Звучит в запугивании Дании с требованием уступить контроль над Гренландией. Звучит в одностороннем введении пошлин против малых стран. Звучит в угрозах «взять» Кубу в удобное для США время. Звучит в требованиях к союзникам по НАТО — которых не консультировали перед войной с Ираном — помочь открыть Ормузский пролив. Это действия сверхдержавы-изгоя, которая сменила видимость цивилизованного лидерства и притязаний на легитимность на чистое глобальное господство.

Непрекращающимися издевательствами администрации Трампа игнорирует главный урок классической древности: Афины сменили добрую гегемонию на злую империю — и пошли ко дну. Начиная с VII века до н.э., города-государства древней Греции признавали одного естественным лидером. Этот город имел право на особый статус за непропорционально большой вклад в коллективную оборону. Греки называли такую власть гегемонией. Однако лидерство часто оспаривали. Самая известная распря — Пелопоннесская война, которая столкнула Афины и Спарту. В итоге Афины пали.

«Именно возвышение Афин и страх, который это возвышение внушало Спарте, сделали войну неизбежной», — писал Фукидид.

Многие современные ученые ухватились за эту фразу как за краткое объяснение неизбежности войны великих держав. США и Китай, говорят нам, рискуют попасть в «ловушку Фукидида» подобно Афинам и Спарте. Но, как ясно дает понять сам историк, причины войны уходили глубже. Рост афинской власти вызывал тревогу из-за нарушения эллинских норм: Афины пытались превратить добровольное лидерство в принудительную империю. Во время дебатов в Спарте о том, начинать ли войну, афинская делегация оправдывала крен в империю собственной страны:

«Не мы подали пример. Всегда было законом, что слабый должен повиноваться сильному».

Этот ход дал обратный эффект: подтвердил подозрения об империалистических намерениях Афин и привел к тому, что спартанцы с союзниками одобрили объявление войны. Иными словами, войну сделало неизбежным не просто присутствие конкурирующих великих держав. Причина в том, что одна из них злоупотребляла правилами системы, которая и позволила ей возвыситься.

Искушение использовать доминирование — рекурсивный исторический импульс. Трамповская Америка этому искушению поддалась. Устав нести груз ответственности за всех, США используют и злоупотребляют структурным доминированием для максимальной выгоды. Америка принуждает и вымогает уступки даже у ближайших партнеров. Как во времена Фукидида, такая позиция сулит выгоду сегодня, но гибель завтра.

Гениальность внешней политики США после 1945 года заключалась во встраивании огромной американской власти в рамки международных институтов и права. В этих рамках все нации, большие и малые, могли принимать участие и получать выгоду. Система была далека от идеала и сопровождалась множественными эпизодами империалистических интервенций. Но в целом стратегия для США окупилась. Она смягчала реальность американского доминирования, придавала легитимность американской власти и создала порядок, в целом соответствующий американским интересам.

Теперь все эти достижения выброшены на ветер. Администрация Трампа уничтожает всякую оставшуюся веру в то, что США можно доверять ответственное применение силы. Также она стирает любое различие между использованием американской мощи и поведением России на Украине (тут Стюарту Патрику не мешало бы самому почитать Фукидида, а еще лучше — материалы Нюрнбергского трибунала. — прим. EADaily ) а также действиями Китая в Южно-Китайском море или (потенциально) в отношении Тайваня.

Лидерам, в конце концов, нужны последователи. Трамп может настаивать, как во время конфликта с Ираном: «НАМ НИЧЬЯ ПОМОЩЬ НЕ НУЖНА!». Но, оставшись на этом курсе, США окажутся в одиночестве, без союзников и друзей. Они превратятся в одинокую сверхдержаву среди беззакония международной системы, которую сама же помогла создать. Еще не поздно сменить курс — и начать следует с более вдумчивого прочтения Фукидида.