«Мы готовы защищать Приднестровье, но как — это компетенция Генштаба России»

Для чего президент Молдавии Майя Санду ездила в Киев, о чем они договорились с Владимиром Зеленским, и что будет с Приднестровьем? На эти вопросы отвечает политический и военный обозреватель Юрий Селиванов.

— Визит был приурочен к годовщине аварии на Чернобыльской АЭС, и Санду, как обычно, не удержалась от критики советского режима. Но ключевая тема — Приднестровье. Без его реинтеграции Молдавию не воспринимают всерьёз. Для Украины это своего рода «засланный казачок» в тылу ВСУ. Был озвучен план — демократизация, демилитаризация и деолигархизация Приднестровья. Как вы это оцениваете?

— Во-первых, правды от этих персонажей никто не услышит. Санду прибыла в Киев, по сути, как единственный иностранный лидер — остальные не сочли нужным участвовать. Причины этого лежат далеко за пределами официальной повестки и связаны с закулисными процессами вокруг Молдавии и Приднестровья.

Обсуждения можно реконструировать по косвенным признакам. Накануне визита Кишинёв сделал демонстративные антироссийские шаги: объявил о полном выходе из СНГ и признал командование российской оперативной группы войск в Приднестровье нежелательными лицами с угрозой депортации. Параллельно усиливается экономическое давление — фактически удушение региона.

Конечно, Приднестровье давно объявлено «недемократичным» и «олигархическим». Под этим прикрытием его пытаются дожать. Регион уже много лет находится в круговой экономической блокаде. Я это видел лично — за десятилетия после войны.

Несмотря на давление, Приднестровье выживает. И нет оснований считать, что нынешние меры дадут принципиально иной результат. Даже такие шаги, как ограничение поставок газа на Молдавскую ГРЭС, ударят по самой Молдавии — она лишится электроэнергии. Эти инструменты давления не ведут к радикальным изменениям.

Поэтому на повестке появляется силовой вариант. Неслучайно звучат заявления из Москвы о рисках. Например, попытка захвата складов боеприпасов в Колбасне может привести к экологической катастрофе — там тысячи тонн старых боеприпасов.

За происходящим стоит Запад. Представлять молдавскую власть как самостоятельную — ошибка. Даже выборы там фактически легитимируются извне. Это уже признают и бывшие западные чиновники.

Рассматриваются разные варианты: интеграция в ЕС или через Румынию. Но у Румынии есть сомнения — она понимает, что получит нестабильный регион с риском конфликта и экономической нагрузкой.

Украина в этом контексте — ключевой фактор. Зеленский находится в положении, когда ему нужна эскалация для втягивания Запада в конфликт. Приднестровье — потенциальный инструмент для этого. Через Молдавию и Румынию можно создать цепочку вовлечения НАТО.

— Но разве для Киева это не выглядит как лёгкая цель? Узкая территория, ограниченные силы. С учётом возможной поддержки Румынии это кажется соблазнительным сценарием.

— Это опасное заблуждение. В 1992 году я был свидетелем тех событий. Тогда Приднестровье вовсе не выглядело слабым. При поддержке 14-й армии у Молдавии не было шансов.

Более того, у приднестровцев была реальная возможность дойти до Кишинёва. Но российское руководство остановило процесс.

С тех пор прошло более 30 лет. Регион не стоял на месте. Там сотни тысяч российских граждан, есть военная инфраструктура и потенциал. Любая недооценка может привести к серьёзным последствиям.

— В Госдуме обсуждается закон о защите российских граждан за рубежом. Можно ли считать, что это создаёт механизм прямой защиты Приднестровья, вплоть до ввода войск?

— Формально да. Но важно понимать: Россия уже присутствует там — и через оперативную группу войск, и через миротворческий контингент. Кроме того, есть мобилизационный ресурс самого Приднестровья. В случае обострения речь может идти о десятках тысяч подготовленных людей. У России есть кого защищать.

— Готовы защищать?

— Да. Вопрос только в способах — это уже компетенция Генштаба.