Франц Клинцевич: Шесть «Авангардов» закрывают тему с США навсегда. Два — с Британией

О подготовке Европы к войне, роли США, целях Запада против России, переговорах, санкциях, долларе и новых угрозах мировой системе. На вопросы Pravda.Ru отвечает военный эксперт, экс-сенатор, лидер Российского союза ветеранов Афганистана Франц Клинцевич.

— Первый вопрос — по поводу нового или ранее засекреченного оружия, которое представил президент. Он говорил о дальности действия в 35 тысяч километров. Это предупреждение? Чтобы они испугались? Или наоборот, чтобы тоже начали гонку вооружений?

— За время СВО у нас с точки зрения создания новых образцов вооружения, в том числе на новых физических принципах, и совершенствования старых произошли колоссальные изменения.

Уникальный комплекс ближнего боя ПВО «Панцирь» за время СВО шесть раз модернизировался. Сегодня аналогов этому комплексу по борьбе с разными воздушными объектами нет. Я сам был свидетелем, когда в Гагаринском районе был у товарища на даче: три беспилотника летели на низкой высоте. Вертолёты допустили, чтобы они дошли до воды, и в течение 30 секунд сбили их и ушли. Красиво. Люди, рыбаки, кричали «ура», радовались, снимали.

Когда мы говорим о новом оружии, о «Посейдоне», о крылатой ракете, надо понимать: «Воевода» — это старый ракетный комплекс, на смену которому пришёл «Сармат». В чём главное достоинство «Сармата»? Вся американская система ПРО рассчитана на то, чтобы достать стартующие ракеты на старте. Но «Сармат» сегодня ни одна система ПРО не в состоянии достать. У нас так устроены ракетные войска стратегического назначения, что удар раньше шёл через Северный полюс. Это самая короткая дорога, это не секрет. Американцы выстроили свою систему противостояния именно под это направление. А «Сармат» сегодня пойдёт через Южный полюс, где у них ничего нет. Он найдёт любую точку и зайдёт с любой стороны.

— Но через Южный полюс — это же через много стран.

— Он идёт через космос. Это сложные вещи. Самое главное, что и «Сармат», и «Авангард» — это ракеты с маневрирующими боевыми блоками. «Авангард» вообще идёт в плазме. Сегодня ни одна наука не в состоянии сделать так, чтобы перехватить боевой блок, который идёт с такой скоростью, в плазме и маневрирует.

Шесть «Авангардов» закрывают тему с США навсегда. Два — с Великобританией. Но последствия таких ударов с точки зрения ядерной зимы и выбросов будут колоссальными. Мы тоже понимаем, что по нам будут наноситься удары. Не надо лукавить: не все мы перехватим. Поэтому паритет крайне важен.

Путин сказал это для того, чтобы те, кто сегодня стоит против нас, понимали: мы не шутим. Они не верят, что у нас эти средства есть, и не верят, что мы их применим.

— Почему не верят? В Сирии же был пуск из Каспийского моря. Тогда они сильно удивились.

— Через четыре страны. «Калибры» на две с половиной тысячи километров. Наши противники верили, что средства есть. Но не верили, что мы решимся. Они использовали нашу политкорректность, толерантность, наши чувства.

Мне кажется, сейчас это ушло. В последнем интервью международным и нашим журналистам Путин сказал: «Мы убедились, что с вами бесполезно разговаривать, с вами нужно только действовать».

Эти испытания были плановые. Они проходили и раньше, просто об этом не говорили. Все остальные тоже испытывали, просто молчали.

— А сейчас мы предупредили.

— Сейчас объявили, предупредили, сказали главное: не перехватите, не достанете, все ваши «золотые купола», «железные купола» не работают.

— «Орешник» тоже был таким сигналом?

— Конечно. Семь километров в секунду — падение боеприпаса не в ядерном и даже не в боевом исполнении, а в виде металлического стержня. Но с учётом кинетической силы это страшная вещь.

«Южмаш» был построен на 27 этажей вниз. Это последнее предприятие Советского Союза, как и аэродром во Львове, строилось с учётом возможной ядерной войны. Там генераторы, предприятия, гостиницы, склады. Никто не говорит о тысячах иностранцев, которые там находились и остались под этой трухой. Об этом тоже надо говорить. Когда ударили, шума не было. В радиусе 15 километров было землетрясение, потрескались дома. Люди выехали посмотреть, а там, где был «Южмаш», осталась только яма со щебнем. Ни гари, ни пожара, ничего.

Все предупреждения они не понимают. Но с началом специальной военной операции мы имели серьёзные качественные компетенции в оружии, его возможностях и линейке. За время СВО мы эти качественные компетенции нарастили количественно. Я всегда говорю об Афганистане: войска вводить было нельзя, но не вводить было невозможно. Сегодня такая же ситуация. Нас заставили. Никто не может сказать, что было бы хуже. Я согласен с тезисом Путина: если бы мы тогда не сделали этого, пусть и будучи не до конца готовыми, мы уже бились бы под Воронежем.

— Поддержка Украины со стороны НАТО стала сильнее или ресурсы Запада выдыхаются?

— Они начали заниматься Украиной с 2014 года. За восемь лет они сделали вооружённые силы Украины одними из лучших в мире — по материальному снабжению, подготовке, отношению.

Но надо понимать простую вещь: русские бьются с русскими. Это вековая мечта англосаксов. Украинский солдат — такой же, как русский: смелый, решительный.

— Но если это не Западная Украина…

— Мы одинаковые.

— Они же были под Австро-Венгрией, под Польшей…

— Там есть особенности, но они не один год прожили в советском обществе. Это наложило отпечаток. Важно другое: им закомпостировали мозги, сделали целую страну — крупнейшую страну Европы — частной военной компанией. Запад решил для неё главные материальные задачи и реально воюет с нами чужими средствами. Они не теряют своих людей. Деньги, которые они рисуют, — это мелочи.

— Деньги дешевле, чем человеческие жизни.

— Конечно. Сегодня США понимают, что надо вводить резервы и делать так, чтобы Европа приступила к выполнению своей роли. Будут провокации, европейские страны будут вести активную борьбу с нами и втягиваться в конфликт.

Поэтому та пауза, о которой говорит политическое руководство страны, и то оружие, о котором говорит президент, — это элементы одной линии. Мы имеем практику использования современных баллистических ракет большой дальности в обычном снаряжении с применением новых физических принципов. И «Орешник» — не самое крутое из того, что у нас есть. Есть оружие, которое не требует ядерного применения, но может иметь огромные последствия.

— То есть когда мы будем воевать по-настоящему. Сейчас Европа под санкциями, но очевидно, что они готовятся к войне. Заявления Стубба, заявления немецких политиков — они же морально готовят людей.

— Германия ведёт себя так, будто ничего не было. Они понимают, что ресурсы, которые не забрали, связаны с нефтью, Венесуэлой, Ираном. Но Россия является главным противником и главной проблемой. Решив вопрос с Россией, они окончательно закончат с Китаем.

— В прямом смысле?

— В прямом.

— Но Трамп был в Китае…

— Это лицемерие, спектакль. Сейчас им так нужно. Потом он приедет к нам и снова будет хвалить русский народ, русский дух и нашего президента. А что изменилось? Американские генералы как командовали, так и командуют. Американское оружие как шло, так и идёт. Разведывательная информация обеспечивается на самом высоком уровне. Более 600 спутников дистанционного зондирования Земли коллективного Запада работают против наших вооружённых сил с использованием современных технологий Starlink.

Мы по ходу дорабатываем, изучаем. По отдельным позициям отстаём, но за счёт смекалки, мужества и героизма наших ребят локализуем эти проблемы. Мелкая моторика фронта приводит к тому, что мы еженедельно, как каток, отстёгиваем по одному населённому пункту.

— А что дают эти населённые пункты?

— Территорию. А территория — это запасы. Там колоссальные запасы полезных ископаемых.

— У нас самих их много.

— Много не бывает. Мы собираемся жить долго. Эти запасы не должны быть использованы нашими врагами, которые сделают там базу.

Мы же сегодня не говорим, как из Крыма хотели сделать непотопляемый авианосец. Уже были заключены договоры. Американские строители приехали строить — не только базу, но и школы, больницы, детские сады, не доверив это украинцам. С учётом Николаева и Крыма там должен был стоять разведывательно-ударный комплекс, который контролировал бы всю Европу. Я уже не говорю про Россию.

— Сейчас Трамп вскрыл ситуацию с биологическими лабораториями, которые США построили на территории Украины и где проводились эксперименты.

— Мы об этом говорили давно. Во-первых, нас никто не слышал. Во-вторых, никто не хотел слушать. В-третьих, Трамп говорит об этом не потому, что хочет справедливости, а потому, что хочет насолить демократам и Байдену. Это внутриутробная борьба. Глубинное государство в неё особо не вмешивается. Там другие люди, финансы и ключевые чиновники, которые рулят процессом.

— Там коммерсанты, бизнесмены.

— Это структура, которая управляет процессами во многих странах: в Венесуэле, Иране, России, на Украине.

— Как вы оцениваете попытки переговоров? Даже Меркель заявляла, что Минские соглашения были способом выиграть время. Это политические игры или переговоры могут что-то решить?

— Ничего они не решают. Им нужна повестка. У них электорат. Им надо дать какой-то результат, чтобы их избрали. Но для тех, кто реально управляет процессом, не важно, будет Меркель или Шольц. Они все будут делать то, что им скажут. Когда в Гренландии немцы выпендривались и отправили 13 военнослужащих, им сказали «ай-ай-ай». На следующий день все 13 гражданским самолётом улетели обратно.

— Трамп позволяет некоторым решать личные вопросы, но это все частные истории.

— Это шелуха. Нас этой шелухой кормят. Знание тенденции освобождает от знания мелочей. Главное другое — нанесение стратегического поражения России остаётся главной задачей коллективного Запада во главе с США. Россия является главным препятствием в установлении тотального доминирования США — военного и экономического. Россия — главная проблема на пути нейтрализации Китая.

Китай ведёт себя грамотно. Но Китай говорит о близкой дружбе с Россией только потому, что сейчас это выгодно. Я был на одном заседании в 2010 или 2011 году, когда собирался азиатский парламент. Там председатель парламента в открытую сказал: «Сибирь — это наша территория». Есть нюансы. Есть русский дух, есть система переманивания. Многие, кто женился и получил российское гражданство, понимают преимущества жизни в России по сравнению с Китаем. Нам есть чем противостоять.

Когда мы говорим о русском мире и оперируем тремя республиками, надо понимать: в сложившихся исторических условиях украинский и белорусский языки — это диалекты русского языка, возникшие в силу удалённости.

Никаких самостоятельных государств и республик не было. Грузия и Армения имели свой доисторический статус. Ленинская национальная политика заложила мину замедленного действия, которая разорвала Советский Союз.

Сегодня коллективный Запад пытается на основании этих точек разорвать Россию. Они хотели сделать это ещё в 1991 году. Когда Советский Союз был разрушен, страна имела огромный резерв. Тогда министр обороны перевёл все имеющиеся средства в ракетные войска стратегического назначения, понимая, что их надо держать. Остальные по восемь-десять месяцев не получали зарплату. На службу ходили, извозом занимались, в охранных предприятиях работали. Тогда страну могли разорвать окончательно, но побоялись нашего ядерного потенциала.

Сейчас они попытались по-новому. Они нас спровоцировали.

— Янукович виноват?

— Виноват. Его хитрость привела к этому. Если бы он проявил себя, как Лукашенко, ситуация была бы другой. У Лукашенко была ещё хуже ситуация, но он сказал: «Мы не отдадим и будем бороться». Сегодня Белоруссия — ключевой друг России на важнейшем направлении.

А Янукович успел только вывести свои деньги. Я сам видел картинку, как Ахметов бил Януковича по лицу и с использованием ненормативной лексики давал указания возле самолёта. В каждом субъекте был криминальный авторитет как представитель, который удерживал власть в парадигме криминального бизнеса. Этим воспользовались. Появились люди, которые предали страну. Зеленский тоже делает то, что ему говорят.

— Зеленский им надоел, хотят поставить нового?

— Никто там не надоел. Им нужен управляемый человек. Кого они поставят? Если ставить другого, надо проводить выборы. Как они это сделают? Зеленский — абсолютно управляемый, с неустойчивой психикой. Он иногда допускает ляпсусы, когда ему позволяют показать субъектность. Но с 2014 года в железнодорожных войсках сидели американские специалисты и давали разрешения, куда отправлять вагоны.

— У нас тоже бегали американцы по военным заводам.

— Мы Афганистан потеряли из-за американских специалистов. В 1992 году Наджибулла просил дать 500 тонн топлива, чтобы заправить танки и БТР. Ему отказали. Потом талибы повесили его. Многие были посажены, потому что, получив возможности, не удержались от обогащения. Страну грабили.

— То есть решения принимают некие люди, связанные с деньгами?

— Решения в мире сегодня принимает капитал. Деньги.

— Но деньги лежат на чьих-то счетах.

— Конечно. Одни люди больше влияют, другие — меньше. Главное — сохранить статус доллара. Помните, Саркози, Берлускони и другие говорили, что надо торговать в евро? Как только заикнулись — моментально их не стало в политическом смысле.

— Глава МВФ тоже пострадал.

— Система устроена так: ты тратишь десять центов на бумажку и за неё покупаешь реальную нефть. Чтобы получить сто долларов, другая страна должна продать бочку нефти. А они просто печатают деньги. За счёт нас и всего мира они содержат вооружённые силы и ведут войны.

— Раньше доллар был обеспечен золотом.

— Когда американцам предъявили золото, всё изменилось. После Великой Отечественной войны рубль мог стать международной валютой. У нас был шанс. Но специалисты и Сталин на это не пошли. Мы могли быть в другом состоянии.

— До тех пор, пока мировая валюта — доллар, ситуация не изменится?

— Мы будем крайне нежелательным элементом в мировой системе экономического обогащения. Сколько европейских и неевропейских лидеров говорили, что одна нация не может распоряжаться такой территорией, что это мировое достояние. Они не скрывали этого.

— Есть попытки переходить на юани, на другие валюты.

— Мы вынуждены это делать, потому что нас заблокировали санкциями. 37 тысяч разных санкций, 21 пакет — это не шутка.

— 37 тысяч?

— Да, против России. Там и персональные, и против коммерческих структур. Я помню, как мы обсуждали возможные санкции на телевидении. Тогда речь шла о мерах, в тысячу раз меньших, чем сейчас: отключение SWIFT и т. д. Экономисты говорили, что это объявление войны и мировая трагедия.

— Но SWIFT — это одна из систем этой игры.

— Конечно. И всё это случилось. Нас отключили, поставили перед фактом. Окно Овертона открывается очень легко. В 2015 году мы обсуждали, что американцы дали украинцам бронежилеты и каски. Говорили: «Это нелетальное оружие, дальше не пойдёт». Я тогда сказал: «Будут и ракеты, и танки, и самолёты, и войска». Мне отвечали: «Вы сумасшедший, Франц Адамович». А окно Овертона открылось моментально. Мы уже привыкли к вещам, которые раньше казались немыслимыми.

— Как мы без пармезана будем? Тогда все были непуганые.

— В Совете Федерации мы обсуждали продовольственную безопасность. Россия по тысяче наименований имела зависимость от импорта от 95 до 100%: по витаминам, добавкам и т. д. Потом начались проблемы, и посмотрите — мы многое закрыли. Да, есть проблемы для отдельных граждан. Кому война, а кому мать родна. Мы это видим, разговаривая с бойцами на СВО. Мы понимаем, как отдельные люди злоупотребляют бюджетами, а потом обвиняют первых лиц. Президент не может отследить каждого подонка. Этим должны заниматься правоохранители. Сейчас многое меняется. Даже губернаторы меняются на участников СВО, причём не самые плохие губернаторы уходят на другие должности.

Окончание следует…