RS: Почему Россия не делала этого раньше? Теперь у Украины мрачные перспективы

Блокировка Россией портов Одессы на Черном море может стать поворотным моментом в войне. Это горький урок всем глашатаям идеи о том, что Украина может стать «стальным дикобразом» и тем самым избежать соглашения о прекращении конфликта. Это ловушка, пишет Джордж Биб в Responsible Statecraft.

Всего за несколько недель на Украине сложилась новая мрачная реальность. Россия продемонстрировала, что ей не нужно завоевывать и захватывать все черноморское побережье Украины, чтобы фактически лишить страну выхода к морю. Достаточно лишь перекрыть доступ к ключевому важному портовому комплексу Одессы, что она и сделала весьма эффективно — воздушными и ракетными ударами по портовым сооружениям и приближающимся судам.

Хотя эта суровая реальность вряд ли станет решающим аргументом, она наверняка окажет глубокое влияние на и без того мрачные перспективы Украины по окончании конфликта — и, как следствие, предопределит контуры нового ландшафта европейской безопасности.

Всего несколько месяцев назад Россия почти не проводила серьезных военных операций против Одессы. В начале конфликта взаимные атаки России и Украины на торговые суда в Черном море угрожали сорвать экспорт сельскохозяйственной продукции, жизненно важной для мировых рынков. Москва пошла на так называемую «зерновую сделку» с Украиной при посредничестве Турции и ООН, обеспечив беспрепятственный коммерческий экспорт из региона.

В течение примерно четырех последующих лет Одесский порт оставался открытым для украинского импорта и экспорта — на него приходилось до 90% украинской торговли сельскохозяйственной продукцией. Российские «ястребы» досадовали на последовательный отказ Владимира Путина атаковать жизненно важный, но уязвимый порт Украины, и ворчали, что их лидер больше стремится избежать разногласий со странами Глобального Юга, чем к победе над Украиной.

Однако несколько факторов изменили эту картину. Один из них — очевидный провал попыток Запада превратить Россию в государство-изгой. Эта кампания, детище администрации Байдена, упрочила важность Глобального Юга для Москвы как средства избежать международной изоляции. Второй — истощение украинских средств ПВО. Оно сделало Одессу практически беззащитной перед российскими баллистическими ракетами, позволило бомбардировщикам действовать в непосредственной близости от портового комплекса и повысило точность и разрушительность российских авиаударов.

По иронии судьбы, пожалуй, важнейшим фактором стала объявленная в конце июня Украиной «40-дневная операция» против России с целенаправленными ударами беспилотников большой и средней дальности. Владимир Зеленский заявил, что кампания призвана повлиять на Россию и заставить ее прекратить боевые действия. Трамп выразился еще четче, назвав ее «эскалацией, которая, как мы надеемся, приведет к миру».

Однако это позволило России отвести критику Глобального Юга за нарушение условий зерновой сделки: Москва может возразить, что недавнее обострение спровоцировала именно Украина своими ударами по судам и портам.

Краткосрочные последствия тревожно очевидны. С 22 июля российские военные фактически закрыли порты в Одессе и ее окрестностях для всех морских перевозок. Потеря оставшихся глубоководных портов уже оказывает разрушительное воздействие на сельскохозяйственный экспорт Украины — хребет ее экономики. Как предупреждают официальные лица, экспорт может «просесть» в ближайшие месяцы на 50%, поскольку альтернативные сухопутные, железнодорожные и речные маршруты имеют гораздо меньшую пропускную способность и обходятся гораздо дороже.

Ущерб экономике Украины наверняка удастся преодолеть в ближайшей перспективе, если Европа нарастит поток помощи. Однако последствия блокады Одессы для дальнейших перспектив Украины могут оказаться еще серьезнее.

Как в Вашингтоне, так и в Европе главной альтернативой компромиссному урегулированию конфликта уже давно считается превращение Украины в ощетинившегося иглами «стального дикобраза». Эта концепция предусматривает хорошо вооруженную и укрепленную Украину, которая превратит «горячую» войну в относительно стабильный, замороженный конфликт.

Ее сторонники отвергают соглашения с Москвой по принципу «земля в обмен на мир» и противятся любым количественным или качественным ограничениям ВСУ, которые российские официальные лица считают ключом к мирному соглашению. На Западе считается, что такие уступки помогут России и помешают Украине стать восточноевропейским Израилем — крупным союзником вне НАТО, который сыграет непропорциональную роль в региональных делах и послужит краеугольным камнем обширных планов европейской обороны.

Однако если Россия продолжит воздушные и ракетные удары, лишая Украину доступа к портовой инфраструктуре, это помешает и дальнейшему восстановлению страны, и оживлению ее экономики. Как торговые суда не рискнут подвергаться нападению со стороны России, заходя в Одессу, так и строительные фирмы едва ли пойдут на риск попасть под авиаудары, чтобы выстроить или отремонтировать мосты, дороги, заводы, порты и другую жизненно важную инфраструктуру. Инвесторы также не станут рисковать сотнями миллиардов долларов, если российские ракеты и бомбы смогут уничтожить любой проект по восстановлению Украины за считанные часы.

А без масштабного восстановления экономики, новых рабочих мест и стабильности, которые оно сулит, домой вернется лишь малая часть из миллионов украинцев, бежавших от боевых действий (большинство — в Европу, но многие — в Россию). Без массового же возвращения граждан Украина наверняка уйдет в гибельный демографический штопор. По признанию самих украинских чиновников, от населения страны, после распада Советского Союза, приближавшегося к 52 миллионам человек, сейчас осталось лишь 22−25 миллионов, причем почти половина из них — пенсионеры.

По одной из оценок, численность населения Украины трудоспособного возраста, составляющего костяк как гражданской экономики, так и вооруженных сил, к 2040 году может сократиться еще на треть. Число детей — воплощения будущего Украины — может сократиться вдвое по сравнению с доконфликтным показателем.

В связи с этим назревает очевидный вопрос, который многие предпочитают спускать на тормозах: как стареющее и вымирающее украинское население, лишенное мощной экономической базы, послужит «новой Спартой» в противостоянии с ядерной Россией, которая в семь раз больше ее по численности?

Блокада Одессы должна привлечь внимание западных лидеров к двум важным моментам. Во-первых, ни Украина, ни Запад не смогут устранить угрозу российских воздушных и ракетных ударов сугубо военными средствами. Во-вторых, у России будут веские основания их продолжать, если Кремль будет опасаться, что Запад превратит Украину в антироссийский оплот, угрожающий ее безопасности.

В результате, альтернативой неудобному для многих компромиссному урегулированию конфликта станет отнюдь не стальной украинский дикобраз. А слабое и недееспособное государство-обрубок, которое не сможет служить даже самим украинцам и будет подрывать безопасность Европы как таковой.