Нефть и Россия стабилизируют «Газпром»: компания привыкает к жизни без Европы

Чистая прибыль «Газпрома» в первом полугодии упала на 12%, до 864 млрд рублей. Но это, пожалуй, не главная цифра отчета компании за первое полугодие. Наоборот: компания заметно улучшила операционный результат. Прибыль от продаж выросла на 45%, EBITDA — примерно на 28%, а во втором квартале чистая прибыль подскочила сразу на 61%. За счет чего? Россия и нефть постепенно компенсируют то, что «Газпром» потерял в Европе.

«Газпром» опубликовал отчетность за первое полугодие по МСФО. Как говорится в документе, чистая прибыль «Газпрома», относящаяся к акционерам, снизилась по сравнению с прошлым годом на 12% — до 864 млрд рублей. Очевидно, что не удался первый квартал, так как чистая прибыль во втором, когда во всю шла иранская война, выросла на 61% - до 518,6 млрд рублей.

При этом снижение полугодовой прибыли связано все-таки не с показателями компании, а главным образом с курсовой разницей. Годом ранее «Газпром» получил от нее почти 618 млрд рублей, сейчас — около 165 млрд. Сильный рубль фактически съел значительную часть финансового эффекта.

Выручка «Газпрома» выросла на 6,3%, до 5,3 трлн рублей, прибыль от продаж — сразу на 45%, до 1,2 трлн, а EBITDA — примерно на 28%, до 2 трлн рублей.

Газ по-прежнему остается главным источником денег для компании. Он принес 2,92 трлн рублей выручки, а его прибыль выросла почти на 20% - до 701 млрд рублей. Но структура газового бизнеса изменилась. Зарубежная выручка от газа снизилась на 9%, до 1,47 трлн рублей, тогда как российский рынок вырос на 17%, до 863 млрд.

Одним из главных двигателей результата «Газпрома» оказался нефтяной бизнес. Выручка компании в этом сегменте выросла примерно на 11%, до 2,46 трлн рублей, а прибыль — более чем втрое, до 447 млрд рублей.

Очевидно, также сыграл иранский кризис.

Как бы то ни было, но «Газпром» постепенно превращается из компании, финансовый результат которой практически определялся экспортом газа, в более диверсифицированную группу. «Газпром» адаптируется к новой реальности без прежнего европейского рынка — за счет России, Китая, нефти и более осторожных инвестиций.